Неточные совпадения
В ответ на это Чичиков свернул три блина вместе и, обмакнувши их в растопленное масло, отправил в рот, а
губы и руки вытер салфеткой. Повторивши это раза три, он попросил хозяйку приказать заложить его бричку. Настасья Петровна тут же послала Фетинью, приказавши в то же время принести еще
горячих блинов.
Только когда приезжал на зиму Штольц из деревни, она бежала к нему в дом и жадно глядела на Андрюшу, с нежной робостью ласкала его и потом хотела бы сказать что-нибудь Андрею Ивановичу, поблагодарить его, наконец, выложить пред ним все, все, что сосредоточилось и жило неисходно в ее сердце: он бы понял, да не умеет она, и только бросится к Ольге, прильнет
губами к ее рукам и зальется потоком таких
горячих слез, что и та невольно заплачет с нею, а Андрей, взволнованный, поспешно уйдет из комнаты.
— Обломовщина! — прошептал он, потом взял ее руку, хотел поцеловать, но не мог, только прижал крепко к
губам, и
горячие слезы закапали ей на пальцы. Не поднимая головы, не показывая ей лица, он обернулся и пошел.
Алексей Александрович холодно улыбнулся одними
губами, желая показать ей и самому себе твердость своего убеждения; но эта
горячая защита, хотя и не колебала его, растравляла его рану. Он заговорил с большим оживлением.
Губы у нее были как-то особенно ласково
горячие, и прикосновение их кожа лба ощущала долго.
Он играл ножом для разрезывания книг, капризно изогнутой пластинкой бронзы с позолоченной головою бородатого сатира на месте ручки. Нож выскользнул из рук его и упал к ногам девушки; наклонясь, чтоб поднять его, Клим неловко покачнулся вместе со стулом и, пытаясь удержаться, схватил руку Нехаевой, девушка вырвала руку, лишенный опоры Клим припал на колено. Он плохо помнил, как разыгралось все дальнейшее, помнил только
горячие ладони на своих щеках, сухой и быстрый поцелуй в
губы и торопливый шепот...
Он весь день прожил под впечатлением своего открытия, бродя по лесу, не желая никого видеть, и все время видел себя на коленях пред Лидией, обнимал ее
горячие ноги, чувствовал атлас их кожи на
губах, на щеках своих и слышал свой голос: «Я тебя люблю».
Бледность лица выгодно подчеркивала
горячий блеск его глаз, тень на верхней
губе стала гуще, заметней, и вообще Макаров в эти несколько дней неестественно возмужал.
Размашисто, с усмешечкой на
губах, но дрожащей от злости рукой Клим похлопал ее по
горячему, распаренному плечу, но она, отклонясь, сказала сердито...
По настоянию деда Акима Дронов вместе с Климом готовился в гимназию и на уроках Томилина обнаруживал тоже судорожную торопливость, Климу и она казалась жадностью. Спрашивая учителя или отвечая ему, Дронов говорил очень быстро и как-то так всасывая слова, точно они,
горячие, жгли
губы его и язык. Клим несколько раз допытывался у товарища, навязанного ему Настоящим Стариком...
Она видела теперь в нем мерзость запустения — и целый мир опостылел ей. Когда она останавливалась, как будто набраться силы, глотнуть воздуха и освежить запекшиеся от сильного и
горячего дыхания
губы, колени у ней дрожали; еще минута — и она готова рухнуть на землю, но чей-то голос, дающий силу, шептал ей: «Иди, не падай — дойдешь!»
Это-то и была знакомая Лихонину баба Грипа, та самая, у которой в крутые времена он не только бывал клиентом, но даже кредитовался. Она вдруг узнала Лихонина, бросилась к нему, обняла, притиснула к груди и поцеловала прямо в
губы мокрыми
горячими толстыми
губами. Потом она размахнула руки, ударила ладонь об ладонь, скрестила пальцы с пальцами и сладко, как умеют это только подольские бабы, заворковала...
И, обняв руками шею нотариуса, прошептала ему
губами в самые
губы, обжигая
горячим дыханием...
Она жарко прижала его к своей исполинской груди и опять обслюнявила влажными
горячими готтентотскими
губами. Потом схватила его за рукав, вывела на середину круга и заходила вокруг него плавно-семенящей походкой, кокетливо изогнув стан и голося...
— Мне безразлично, — ответил он вздрагивающим голосом и, обняв рукой
горячее, сухое тело Женьки, потянулся
губами к ее лицу. Она слегка отстранила его.
Место возле дороги было посуше; девицы с Васильем Борисычем по-прежнему пошли друг за дружкой по лесной опушке, по-прежнему отдалился московский посол с Парашей, по-прежнему вел ее за белую руку, по-прежнему прижимал ее к сердцу и срывал с
губ Параши
горячие поцелуи.
Патап Максимыч подолгу в светелке не оставался. Войдет, взглянет на дочь любимую, задрожат у него
губы, заморгают слезами глаза, и пойдет за дверь, подавляя подступавшие рыданья. Сумрачней осенней ночи бродит он из горницы в горницу, не ест, не пьет, никто слова от него добиться не может… Куда делись
горячие вспышки кипучего нрава, куда делась величавая строгость? Косой подкосило его горе, перемогла крепкую волю лютая скорбь сердца отцовского.
Она чувствует жаркие объятья его, ее
губы чувствуют
горячий поцелуй мужа…
Да когда же настанет рассвет!» — с отчаянием думал я, мечась головой по
горячим подушкам и чувствуя, как опаляет мне
губы мое собственное тяжелое и короткое дыхание…
Берди-Паша понимает, изводится, вращает глазами, прикусывает
губу, но сделать ничего не может — боится попасть в смешное или неприятное положение. Но татарская кровь
горяча и злопамятна. Берди-Паша молча готовит месть.
Невольно лицо его уткнулось в плечо девушки, и он
губами, носом и подбородком почувствовал прикосновение к нежному,
горячему, чуть-чуть влажному плечу, пахнувшему так странно цветущей бузиной.
Катерине Ивановне задумалось повести жизнь так, чтобы Алексей Павлович в двенадцать часов уходил в должность, а она бы выходила подышать воздухом на Английскую набережную, встречалась здесь с одним или двумя очень милыми несмышленышами в мундирах конногвардейских корнетов с едва пробивающимся на верхней
губе пушком, чтобы они поговорили про город, про скоромные скандалы, прозябли, потом зашли к ней, Катерине Ивановне, уселись в самом уютном уголке с чашкою
горячего шоколада и, согреваясь, впадали в то приятное состояние, для которого еще и итальянцы не выдумали до сих пор хорошего названия.
Александр с замирающим сердцем наклонился к ней. Она почувствовала
горячее дыхание на щеке, вздрогнула, обернулась и — не отступила в благородном негодовании, не вскрикнула! — она не в силах была притвориться и отступить: обаяние любви заставило молчать рассудок, и когда Александр прильнул
губами к ее
губам, она отвечала на поцелуй, хотя слабо, чуть внятно.
Она обвилась руками вокруг его шеи и прижалась
горячим влажным ртом к его
губам и со сжатыми зубами, со стоном страсти прильнула к нему всем телом, от ног до груди. Ромашову почудилось, что черные стволы дубов покачнулись в одну сторону, а земля поплыла в другую, и что время остановилось.
Да! этот человек умел любить, — стоило взглянуть на него; он опустился на колени, взял
горячую руку жены и приложил ее к
губам своим.
Вдруг больная обхватила его за шею
горячими руками стала покрывать его лицо, глаза,
губы страстными поцелуями.
Их
губы слились в
горячем поцелуе.
— Да, мерзавцев много, — отрывисто и болезненно проговорила она. Она лежала протянувшись, недвижимо и как бы боясь пошевелиться, откинувшись головой на подушку, несколько вбок, смотря в потолок утомленным, но
горячим взглядом. Лицо ее было бледно,
губы высохли и запеклись.
Мать с
горячей улыбкой на
губах шла сзади Мазина и через голову его смотрела на сына и на знамя. Вокруг нее мелькали радостные лица, разноцветные глаза — впереди всех шел ее сын и Андрей. Она слышала их голоса — мягкий и влажный голос Андрея дружно сливался в один звук с голосом сына ее, густым и басовитым.
Он уставился острыми глазами в лицо Андрея и ждал, оскалив зубы. Его пестрое лицо было неподвижно, а по толстым
губам пробегала дрожь, точно он ожег их чем-то
горячим.
Я лежал навзничь на полу нашей комнаты, раскинув руки, и слабо стонал и шептал запекшимися
губами: «Люба!» И Люба невидимо приходила и клала белую руку на мой
горячий лоб. Раз неожиданно открылась дверь, и вошел Миша. Я вскочил с пола, а он удивленно оглядел меня.
Но пота не появлялось; напротив, тело становилось все
горячее и
горячее,
губы запеклись, язык высох и бормотал какие-то несвязные слова. Всю остальную ночь Надежда Владимировна просидела у его постели, смачивая ему
губы и язык водою с уксусом. По временам он выбивался из-под одеяла и пылающею рукою искал ее руку. Мало-помалу невнятное бормотанье превратилось в настоящий бред. Посреди этого бреда появлялись минуты какого-то вымученного просветления. Очевидно, в его голове носились терзающие воспоминания.
— Максим, — сказал Серебряный, прижимая
губы к
горячему челу умирающего, — не заповедаешь ли мне чего?
Постепенно лицо его склонялось все ниже и ниже, и наконец их
губы замерли в долгом
горячем поцелуе.
— Да! — прошептала она едва слышно. Их
губы слились в долгом
горячем поцелуе. Николай Герасимович был на верху блаженства.
И он еще посмотрел на Ларису, и она показалась ему такою бедною и беспомощною, что он протянул ей руку и не успел одуматься и сообразить, как к руке этой, обхваченной жаркими руками Лары, прильнули ее влажные, трепещущие
губы и канула
горячая слеза.
— На что не соглашусь я для тебя! — задыхаясь от страсти, произнес он. — Я люблю тебя, — страстным шепотом произнес он и обжег ее
губы горячим поцелуем. — Божество мое, моя прелесть, мое сокровище!
Марк расхохотался, охватил Нинку за плечи и стал горячо целовать. Она удивленно и обиженно отстранилась. Хотелось продолжать говорить о том важном, чем она жила и во что необходимо было посвятить Марка, непонятно было, чего он расхохотался. Но он еще
горячей припал к ее
губам, целовал, ласкал и вскоре в страстный вихрь увлек душу Нинки.
— Пишите во всю широту души, ожидаю этого с величайшим нетерпением! — уговаривал поп, обнимая и целуя его
горячими, сухими
губами.
Горячие, сухие
губы прикоснулись к ее лбу… Ей захотелось плакать. Не желанное рожденье здорового ребенка представилось ей, а собственная смерть…
Она быстро соскочила с канапе, бросилась к нему, обвила его шею своими обнаженными руками и обожгла его
губы горячим поцелуем.
Вместо ответа, Семеныч привлек к себе бойкую девушку и поцеловал прямо в
губы. Марья вся дрожала, прижавшись к нему плечом. Это был первый мужской поцелуй,
горячим лучом ожививший ее завядшее девичье сердце. Она, впрочем, сейчас же опомнилась, помогла спуститься дорогому гостю с крутой лестницы и проводила до ворот. Машинист, разлакомившись легкой победой, хотел еще раз обнять ее, но Марья кокетливо увернулась и только погрозила пальцем.
Горячий вихрь охватил Илью. Любо ему было стоять против толстенького человечка с мокрыми
губами на бритом лице и видеть, как он сердится. Сознание, что Автономовы сконфужены пред гостями, глубоко радовало его. Он становился всё спокойнее, стремление идти вразрез с этими людьми, говорить им дерзкие слова, злить их до бешенства, — это стремление расправлялось в нём, как стальная пружина, и поднимало его на какую-то приятно страшную высоту. Всё спокойнее и твёрже звучал его голос.
Голубые глаза её темнели,
губы жадно вздрагивали, и грудь, высоко поднимаясь, как бы рвалась навстречу Илье. Он обнимал её, целовал, сколько силы хватало, а потом, идя домой, думал: «Как же она, такая живая и
горячая, как она могла выносить поганые ласки старика?» И Олимпиада казалась ему противной, он с отвращением плевал, вспоминая её поцелуи. Однажды, после взрыва её страсти, он, пресыщенный ласками, сказал ей...
Горячие щи, от которых русский человек не откажется в самые палящие жары, дедушка хлебал деревянной ложкой, потому что серебряная обжигала ему
губы; за ними следовала ботвинья со льдом, с прозрачным балыком, желтой, как воск, соленой осетриной и с чищеными раками и тому подобные легкие блюда.
Он подвинулся к ней еще ближе. Она обвила его шею своими руками.
Губы их слились в долгом
горячем поцелуе.
И снова Александр Васильевич ощутил на своих
губах жгучий поцелуй ее
горячих, пересохших
губ. Он крепко сжал ее в своих объятиях и почувствовал опьяняюще страстный трепет ее исхудавшего тела.
Она обвила его шею руками и прильнула к его
губам горячим поцелуем.
Сбивчиво и прерывисто полилось из дрожащих детских
губ горячее признанье. Заливаясь ежеминутно слезами, рыдая и всхлипывая, Васса приносила свою чистосердечную исповедь.
Мариорица, все стоя на коленах, схватила ее руку, с жаром прижала ее к
губам своим —
губы были холодны, на руку государыни закапало что-то
горячее.